Интересное чтение для души и настроения

Впечатлень как угроза

Вчера Истинный Учитель Истины (то есть я) решил отдохнуть от геополитики и заняться тем, чего никакая геополитика не поправит — душою взрослого человека. Я позвонил в Воронежскую лабораторию проф. Инъязову, и тот обещал прислать партию свежих геополитиков; затем пришлось выписать рецепт излечения России популярному прозаику (пробежка по утрам, спортзал, мясо, фрукты и брось заниматься вещами, в которых ничего не сыслишь).

Словом, я снова почувствовал, что приношу пользу Человечеству. Уже под вечер мне пришлось столкнуться с угрозою, равных которой немного.

Угроза явилась ко мне под видом скромно и прилично одетого расслабленного юноши лет тридцати семи, «занятого в IT-сфере» (как оказалось, он просто держит интернет-магазин стройматериалов в Самаре). Он вошел, сел на диван и с приятным ожиданием посмотрел на меня.

— На что жалуемся, голубчик? — спросил я.

— В сущности, ни на что. — юноша изобразил рукой. — Просто мне очень нравится общаться с интересными людьми. Вот, решил с вами познакомиться. Я недавно читал книжку «общество спектакля» — там поставлен очень точный диагноз современности. Потребительская цивилизация... Все чем-то притворяются, затовариваются, стараются произвести друг на дружку, какие-то понты... А я не такой — он помотал головою. — Я всегда больше любил слушать, чем говорить. Пытаться на кого-то что-то произвести — это впустую тратить жизнь. Я собираю впечатления.

— У вас жена-то есть? — вкрадчиво поинтересовался я.

— Я встречаю разных людей... С некоторыми девушками интересно... какое-то время. Но такой, о которой я мог бы сказать: вот, это она, с ней будет интересно всегда — я еще не встретил. Для меня это важно, чтобы не было скучно. Места... Люди... Вот вы. Я смотрю на вас и жду, чем вы меня, так сказать, ошеломите?

В моём кабинете все желания исполняются. Закрыв двери, я позвонил вниз секретарю Н. Кудрявцеву и поинтересовался, не сильно ли гость пострадал на последних ступеньках. После чего вымыл руки с мылом и окурил помещение ладаном — потому что с хронической впечатленью шутки плохи.

Болезнь эта (другое название — Импрессинг) несет на себе настолько яркий отпечаток трёхпалой внеземной лапы, насколько вообще возможно. Впечатлень является раковой опухолью такого дивного человеческого качества, как любознательность. Но если любознательность служит познанию — впечатлень превращает любое познание в цирк с конями.

Суть заболевания в том, что подцепивший его отказывается что-либо давать миру, пусть даже понты. Он считает это скромностью, хотя это доведённые до крайности лень и жадность. Любознательный человек ищет нового, чтобы изменить себя — впечатленец неизменно бесцветен и всего лишь хочет, чтобы на него проецировали киношку. Иначе ему скучно.

Здоровый человек рождается с дерзким желанием оставить след в вечности. Больной впечатленью начинает воображать вечностью себя — это окружающий мир должен оставлять в нём впечатления, и желательно яркие. Впечатленец назначает себя даже не центром мироздания — это был бы всего лишь эгоизм — а неким трансцедентным духом-телезрителем, желающим укатайки и дискавери.

Впечатлень — это вампиризм отношений, и этим всё сказано. Коварство впечатлени в том, что она мимикрирует под любознательность. Столкнувшись с больными, многие их жертвы принимают их за удивительно мягких, приятных людей, готовых разделить с ними их увлечения, интересы и тревоги. Жертва делится со впечаленцем своим миром — и вдруг ей объявляют, что «она иссякла», что «повторяется» и «потеряла прежнюю яркость». После этого впечатленцев обычно даже не бьют — их просто с содроганием избегают.

Между тем — именно впечатленцы, сами о том не догадываясь, строят то самое «общество спектакля», которое якобы не любят. Это они, вслух сокрушаясь о пустом блеске современников, требуют от всякого встречного, чтобы он(а) был(а) чудом в перьях, иначе им не ярко. Создавая бешеный спрос на всяческий гламур и выпендрёж, они корчат из себя по меньшей мере далай-ламу в очках.

Мир, находящийся под жестоким импрессингом больных, защищается с помощью ложных декораций и факиров. Именно для локализации впечатленцев в каждой уважающей себя стране существует индустрия «местной экзотики» — со слонами, папахами, туристическими святынями, самбой, румбой, капоэйрой, гопаком и кофе-шопами. Мир скармливает впечатленцам всю эту расфуфыренную чушь, чтобы за кулисами спокойно заниматься в джинсах своей неяркой, но по возможности осмысленной жизнью.

Мы порицаем тренинг-гуру, устраивающих цирк с хождением по битому стеклу — но страшно подумать, что бы было, если бы эта защитная каста исчезла: впечатленцы потребовали бы того же от приличных священнослужителей. Мы порицаем мулен-руж и киноактёров — но без них впечатленцы просто замучают наших современниц и современников своим «придумай что-нибудь интересное».

...Космос, назначая терапию впечатлени, предлагает насильственную изоляцию. В Совхозе им. маршала Баграмяна есть отличные современные карцеры: не поможет больным — так хоть люди отдохнут.

P. S.

Считать впечатлень обычным потребительством было бы ошибкою — потребительство основано как раз на желании «изобразить из себя» и «носить лейблы наружу». Впечатлень и коварнее, и опасней.

Авраам Болеслав Покой.

Читайте также:

Дополнительная навигация: